lesnyanka (lesnyanka) wrote,
lesnyanka
lesnyanka

Categories:

Сегодняшний Фигаро, и почему я засыпаю.

Хороший хозяин собаку не, а я по своей воле… Прошлую поездку снег мокрый лепил, сейчас только дождь – спасибо на этом. Это судьба, вернее – рок. Да еще ночью снилось мясо. Но не красное хотя б.
Еду. Наплевала на приличия и надела высокие резиновые сапоги. Симпатичные, красные в клеточку, Ксюшей подаренные.
На переходах в метро «музыка». Вот как вы к ней относитесь? Музыка хорошая, музыканты хорошие, но мне их искренне жаль. В метро и без того мощная звуковая агрессия, а с музыкой это превращается в какофонию, ничего не разберешь. Зачем это издевательство над музыкантами и ушами бегущих пассажиров? Никто даже не оглядывается. Всем фиолетово, все спешат, и просят в глубине: «Тишины хочу, тишины…» (Вознесенский).
Вышла, жду троллейбуса. Жду-пожду… Долго жду. Села наконец-то. На следующей остановке дикая толпа пытается ввалиться. Часть так и остается снаружи, часть впереди, за турникетом. Мне тревожно: не люблю, когда битком набито. Троллейбус подъезжает к остановке у женского Андроникова монастыря (такие существуют, зачем туда девушки идут - а жизни боятся), и встает накрепко. Пробка. Водитель открывает двери, и не вошедшие внутрь рвут наружу и бегут своим ходом.
Наконец на месте. И тут жду своей очереди. Дважды переписываю заявление. Инспектор ворчит, что бланков не хватает. «А вы ксерьте за плату», - говорю. «Раньше так делали, а сейчас запретили, гос-учреждение». Инспектор (полная дама с больными ногами) одновременно занимается с несколькими. Кому дотошно и сверхтерпеливо, как детям, по тысячному, наверное, разу, объясняет, как заполнять бланк, кого посылает самостоятельно делать съёмку могилы (при мне дедулю послала) маленьким дамским фотоаппаратом, очень неудобным по причине того, что автоматически оттопыривается вспышка, у Ксю такой, крайне неудобно. Кому объясняет, какие документы надо собрать, иногда приходится спорить и доказывать, что она тут не при чем, это правила гос-учреждения.
Наконец дождалась, заявление одобрено, документы собраны. Меня зовут на съёмку. Веду даму. «Ну вот где вы были зимой?» - устало и мягко вопрошает она. – «Зимой никого нет, весь день сплю, хоть на работу не выходи…» - «Я тоже сплю зимой», - бормочу я. Зимой о кладбище вообще не думаешь, не хожу туда зимой, вот и забываешь. Даже о перерегистрации вспомнилось спустя столько лет! Подруга сказала. Я взяла удостоверение. И вдруг увидела, что оно на тётю! Дико. Словно раньше я этого просто не замечала. Ну, есть удостоверение – и ладно.
А зимой о бумажках вообще не думаешь. Вспоминаешь весной. Когда пора навестить и убраться. Ну, пришел, убрался, цветочки сменил – кому нужна чужая могила? Оказывается, нужна.
А я не могу найти могилу… И чем больше нервничаю, тем больше переклин в мозгах. Дождь то приостанавливается, то припускает. Мерзну. Бегаю вверх-вниз, прочесываю каждый проход по несколько раз, спотыкаюсь на одних и тех же столбиках - и не найду. Знаю, что близко и легко. Но легкие пути не ищутся, блуждаю по витиеватым, склизким дорожкам меж могил и не вижу ничего знакомого, хотя ближние имена у меня записаны. Мне стыдно. Инспектор уходит назад работать, а я все бегаю.
Начинаю названивать Васе, он бы легко подсказал, где свернуть. У меня всё записано – а я торможу. А с Васей просто. Он находит моментом, а я при этом отключаюсь и не фиксирую путь. Все понятно? Вася виноват! А его нет, трубку не берет.
Возвращаюсь отогреться. Снова иду. И вмиг нахожу! Мчусь назад. А рабочее время идет к концу. Все разошлись. Инспектор ворчит. Её рабочий день заканчивается, ей еще разбираться с бумагами. Веду её как на крыльях. Она смотрит и…
«Фото вижу, имена мужчин есть, а где имена дамочек?» - задает она вопрос. Мамина цементная плитка на ножках пустая. Все надписи давно смыло. Всё, приехали. «Что же я буду снимать?» - вопрошает инспектор. – «Вам надо срочно заказывать табличку с именем последнего захороненного!»
Идём назад, я как побитая собака. Вася в каждый приезд говорит, лицезрея могилу, что надо тут все обновлять, менять надгробие, крест. Я уже не слушаю. Это говорится каждый год. Хотя фиг бы он смог сделать что-то без перерегистрации.
Мне делают одолжение, по сути. Договариваются с кассой о табличке, которую оплатить придется завтра – сейчас у меня только 1200, а надо 1600, и касса уже закрыта. Завтра инспектора нет, табличку успеют сделать, в четверг мне надо вернуться. А завтра Васю посылаю утром оплатить табличку, а сама поеду к деду с документом: мне опять сделали одолжение, заверили копии, и я могу деду отдать оригинал.
Опять жду на остановке. Вижу там двух пожилых женщин, которые покинули контору давным-давно. Они кукуют на остановке минут 40… Еду. Звонит муж: что стряслось, чего я хотела? Да ничего, давай вечером объясню...
Народ на Марксистской вываливается весь, остается несколько дураков вроде меня. Я понимаю, почему, только за пару минут до Таганской, конечной. Троллейбус опять стоит в пробке…
Обедала я только полседьмого.
И после была ни на что не годным полутрупом... Так что - ни читать, ни комментировать не в состоянии. Вот, объяснила, почему. Завтра, завтра, не сегодня, так лентяи уставшие говорят...
Tags: бытовуха, дождь, документы, кладбище, май 2017, метро, музыка, поездка, тишина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments